ОМ МЕДИА

Никита Бакаев: «Искусство обладать музыкой: зачем мы продолжаем покупать винил»

12 ноября 2026 г.·Автор:Никита Бакаев
Никита Бакаев: «Искусство обладать музыкой: зачем мы продолжаем покупать винил»

Зачем покупать пластинки, если практически любой альбом можно послушать в телефоне? Почему коллекционеры охотятся за первыми прессами, спорят о качестве разных изданий и готовы платить немалые деньги за запись, доступную в интернете бесплатно? И как пластинка, купленная за 300 рублей, может стать бесценной?

Никита Бакаев — политолог, коллекционер виниловых пластинок, диск-жокей и автор телеграм-канала «Никита Сергеевич» поделился с редакцией «ОМ МЕДИА» размышлениями о том, что делает винил предметом желания, почему редкость не всегда означает высокую стоимость, и как музыкальная коллекция со временем превращается в своеобразный автопортрет владельца.

Никита Бакаев
Никита Бакаев

Почему в эпоху бесконечной музыки мы по-прежнему охотимся за пластинками, тратим на них деньги — и не малые! — и готовы часами обсуждать разницу между двумя изданиями одного альбома? У меня есть подозрение, что винил вернулся в нашу жизнь не только потому, что мы соскучились по аналоговому звуку. В конце концов, если задача состоит исключительно в том, чтобы услышать любимую музыку в хорошем качестве, человечество давно изобрело способы проще, дешевле и удобнее. Весь музыкальный мир помещается в телефоне, а наушники способны выдать звук, о котором слушатель середины прошлого века мог только мечтать. И это удивительно.

Но мы почему-то продолжаем покупать пластинки. Даже альбомы, которые уже есть у нас в стримингах, на CD или в виде цифровых файлов. Мы покупаем их, приносим домой, достаем из конвертов, аккуратно опускаем иглу и через двадцать минут поднимаемся, чтобы перевернуть пластинку. Человечество прошло путь от изобретения колеса до искусственного интеллекта, чтобы добровольно вернуться к необходимости переворачивать диск руками. Кажется, дело все-таки не в удобстве.

Музыка без конца и края

Стриминги сделали музыку практически бесплатной в пересчете на отдельное прослушивание. И одновременно изменили наши отношения с ней. Когда доступно все, выбор превращается в отдельный вид искусства. Можно бесконечно искать следующий трек, составлять плейлисты, пропускать композиции через двадцать секунд и в итоге не дослушать ни одного альбома целиком. И как следствие — не до конца понять замысел музыканта.

Винил предлагает противоположный опыт. У него есть физические границы: одна сторона, определенная последовательность композиций, ограниченное время звучания, пластинки требуют ухода и со временем изнашиваются.  Чтобы послушать другую сторону, нужно совершить действие. Но это не недостаток, а часть церемонии.

В голову пришло забавное сравнение — человек может вечно смотреть на огонь, воду и … вращающийся виниловый диск. Но это, правда, работает. Этот ритуал имеет большое значение именно в наше время. Он позволяет человеку замедлиться, отдышаться и совершенно по-другому посмотреть на музыку, не как на «фон для работы или бега», а как на нечто сакральное.  

Возможно, именно поэтому винил так полюбили люди, которые не застали его золотой эпохи —70-е и 80-е года XX века. Они не возвращаются в собственное прошлое, а открывают для себя практику, которой современному миру отчаянно не хватает: внимание к одной вещи в течение ограниченного времени — более 5 минут.

Есть и еще один аспект. Пластинка физическая, она материальна. У нее есть вес, запах картона, фактура бумаги, история предыдущего владельца, или она только начинает свою историю, будучи распечатанной первым покупателем. Ее можно подарить, одолжить, продать, обнаружить случайно на развале. Она существует не только в памяти устройства, но и в пространстве твоей жизни. Наконец, ее можно просто поставить на полку или специальную подставку и любоваться. Я знаю людей, у которых есть винил, но нет проигрывателя. И их все устраивает.

Винил стал частью образа жизни не потому, что слушать музыку теперь модно. А потому, что вокруг него возникла целая культура: магазины, маркеты, клубы, сообщества коллекционеров, вечеринки и знакомства. На виниловом маркете можно встретить человека, с которым ты не обменялся бы ни словом на деловом завтраке, но три часа обсуждал бы японский джаз семидесятых. Это очень серьезный социальный клей. И одна из самых приятных функций пластинки: она помогает людям находить друг друга без необходимости сначала выяснять, чем каждый из них занимается и насколько полезны друг другу. Это если хотите — нетворкинг совершенно другого, лампового уровня. И одновременно очень сильный фильтр: винил все-таки требует ресурсов. И не только финансовых.

Питомец Никиты Бакаева — Зигги на фоне домашней коллекции винила
Питомец Никиты Бакаева — Зигги на фоне домашней коллекции винила

Когда музыка становится объектом желания

Коллекционирование начинается там, где заканчивается простая потребность слушать.

Если бы нам была нужна только музыка, переиздание любимого альбома решало бы все вопросы. Но коллекционер покупает не только запись. Он покупает конкретный экземпляр, связанный с определенным временем, местом, производством и историей.

Первый пресс, издание для японского рынка, редкая промокопия, оригинальная обложка, определенный каталожный номер. Для стороннего наблюдателя это выглядит как набор бессмысленных подробностей. Для коллекционера именно они превращают один и тот же альбом в разные объекты.

Возьмем пластинку группы The Velvet Underground. Знаменитая обложка с бананом, созданная Энди Уорхолом, стала самостоятельным произведением поп-культуры. В ранних американских изданиях Verve Records кожура банана была выполнена в виде наклейки. Позднее эта особенность исчезла, а затем вернулась снова. Музыка осталась той же, но конкретное оформление превратилось в часть истории альбома. И вот уже появляется коллекционный интерес.

Я знаю людей, которые коллекционируют винил по очень разным критериям: жанр, лейбл, наличие автографа исполнителя и не только. В таких случаях мы покупаем не просто песню, мы приобретаем материальное свидетельство культурного события или целой эпохи.

Обложка, фотографии, типография, лейбл, матричный номер на внутреннем кольце пластинки, страна производства — все это детали, которые позволяют рассматривать альбом почти как археологический объект. Даже дефект иногда становится частью его биографии.

Впрочем, здесь есть тонкая грань между коллекционированием и дорогой формой самообмана. Сам по себе первый пресс не гарантирует ни выдающегося звука, ни высокой ценности. Позднее переиздание может звучать лучше, а редкий оригинал — оказаться в ужасном состоянии. Коллекционеры это прекрасно знают, но иногда все равно выбирают историю вместо практичности. Как правило, пластинки из «золотой эры» винила, если они не запилены плохой иглой и многократным прослушиванием, звучат ощутимо лучше. Это если мы не берем в расчет современные аудиофильские издания. Но тут мы можем ступить на еще одну очень скользкую дорожку — на чем слушать винил? На какой аппаратуре? В эти дебри мы сегодня не пойдем!

Редкость — это не цена

Самое интересное начинается, когда разговор заходит о деньгах. Существует распространенное заблуждение, будто редкая пластинка обязательно должна стоить дорого. На самом деле, редкость и цена связаны, но не тождественны. Рынок оценивает не только количество существующих экземпляров, но и количество людей, которые хотят ими обладать.

Представим две пластинки. Первая — культовый альбом знаменитой группы, выпущенный миллионным тиражом. Вторая — единственная запись малоизвестного коллектива, который однажды выпустил несколько сотен экземпляров и исчез. Первая может быть значительно дороже в абсолютном выражении, но найти ее на вторичном рынке обычно не составляет труда. Вторая может годами не появляться в продаже, однако, это еще не означает, что за нее готовы платить состояние.

Редкость без спроса — просто редкость

Что же превращает обычную пластинку в предмет охоты? Во-первых, тираж и география. Запись, выпущенная небольшим независимым лейблом в одной стране, может быть практически недоступна за ее пределами. Во-вторых, конкретная версия: первый пресс, промокопия для радиостанций, тестовый пресс, альтернативный микс или издание с ошибкой печати. В-третьих, состояние. Для коллекционера разница между отлично сохранившимся экземпляром и пластинкой с царапинами, щелчками и поврежденной обложкой может быть принципиальной.

Наконец, есть фактор культурного открытия. Альбом, который при выходе почти никто не заметил, спустя десятилетия может стать объектом интереса диджеев, музыкальных исследователей и коллекционеров.

Показательный пример — американские частные издания психоделической музыки, фанка и соула шестидесятых и семидесятых годов. Многие подобные записи выпускались крошечными тиражами, без серьезного продвижения и зачастую на деньги самих музыкантов. Некоторые сегодня стоят очень дорого, потому что их звучание оказалось востребовано у диджеев и коллекционеров. Другие остаются малоизвестными и относительно доступными.

Именно поэтому цена на пластинку — не объективная оценка ее музыкального достоинства. Это результат встречи истории, дефицита, состояния, репутации и спроса в конкретный момент времени.

Есть еще одна ловушка: не всякий первый пресс редок, и не всякое переиздание дешево. Иногда позднее издание выпускалось небольшим тиражом, а первоначальное было напечатано в огромном количестве. Иногда спрос на конкретный мастеринг или версию оформления оказывается выше, чем на оригинал. Каталожный номер, страна выпуска и год на конверте — только началоисследования, а не готовый ответ.

Для коллекционера это превращает поиск в отдельное удовольствие: не просто купить пластинку, а понять, что именно перед тобой.

Зигги слушает музыку
Зигги слушает музыку

Коллекция как автопортрет

Я люблю винил еще и за то, что коллекция со временем становится автопортретом своего владельца. Покажи мне свою коллекцию на Discogs (крупнейшая мировая платформа для виниловодов — прим. автора), и я расскажу тебе про тебя, если не все, то многое.

Конечно, можно собрать идеальную коллекцию признанных шедевров, которые не скажут о тебе практически ничего. А можно хранить десяток странных пластинок, которые для тебя связаны с конкретным вечером, путешествием или разговором, и именно они окажутся главными чертами, характеризующими владельца, как личность. Я иногда оптимизирую коллекцию, и почти всегда «в расход» идут мейнстримные пластинки. Редко прощаюсь с чем-то нишевым.

В этом смысле винил похож на хорошее вино. Важно не только то, что находится внутри бутылки, но и происхождение, год, обстоятельства, компания и момент, когда ты ее открыл. Хотя ни вино, ни пластинки не становятся лучше автоматически от того, что стоят дорого. И интересно как раз найти свой неограненный алмаз.

Именно здесь скрывается ответ на вопрос, зачем нам винил в цифровую эпоху? Не потому, что прошлое было лучше настоящего. И не потому, что аналоговый звук обладает какой-то универсальной магией, хотя он, и правда, отличается. Просто в мире, где почти все немедленно доступно по одному клику, мы по-прежнему хотим иметь что-то свое. То, что можно найти, выбрать, изучить, поставить на полку и однажды передать другому человеку.

Музыка давно перестала быть дефицитом. Дефицитом стали внимание, личная история и ощущение настоящего обладания, поэтому мы продолжаем покупать пластинки.

В конце хотелось бы коротко рассказать о нескольких дорогих мне пластинках из моей коллекции. Возможно, кому-то это будет интересно.

Поехали:

The Alan Parsons Project - Gaudi, издание 1988 года

The Alan Parsons Project - Gaudi
The Alan Parsons Project - Gaudi

Это последний альбом группы. Помимо прекрасной музыки, здесь есть история: я купил ее во время своего путешествия по Грузии в 2016 году, она выпущена Тбилисским филиалом фирмы «Мелодия». Стоила рублей 300. Но через несколько лет мне ее лично подписал сам Алан Парсонс во время концерта в Крокусе. И сколько она теперь стоит? Для меня она бесценна.

Fleetwood Mac - Tango In The Night, издание 1987 года

Fleetwood Mac - Tango In The Night
Fleetwood Mac - Tango In The Night

Не самый очевидный альбом великой группы, но для меня самый важный из их творчества. В нем отчетливо слышен переход от одного мира к другому. Из аналога в цифру, из спокойствия в суету. Мне во всяком случае слышен. Великая вещь, очень рекомендую. А как он звучит в оригинальном прессе… Купил я его, кстати, на уже почившем маркете в Powerhouse.

Todd Rundgren - Something/Anything?, издание 1989 года

Todd Rundgren - Something/Anything?
Todd Rundgren - Something/Anything?

Этот альбом 1972 года — абсолютный шедевр. Ну хотя бы потому, что на трех из четырех сторон двойного альбома Рандгрен в одиночку написал, спродюсировал, аранжировал и сыграл абсолютно на всех инструментах. Как вам? Но личный мой прикол в другом: в последней серии сериала «Секс в большом городе», где появляется Мистер Биг, он слушал как раз эту пластинку, песню «Hello It's Me». И мне это очень запомнилось. В итоге я нашел репресс 1989 года (год моего рождения) в состоянии “sealed”, что значит «запечатанный». Такая вот капсула времени. Вот в этом и есть для меня многослойная магия винила.

Слушайте хорошую музыку, друзья!

Фото: личый архив Никиты Бакаева